А мамы ждали своих сыновей

Трагически сложилась судьба двух молодых парней из деревни Сорокино

Хочу сегодня рассказать о наших земляках, ровесниках, оставшихся навечно молодыми, судьбы которых сложились как-то одинаково трагически… 
Девичья фамилия моей мамы Гали – Сорокина, и родом она из деревни Сорокино. В семье она была старшим ребёнком, и поэтому всех младших вынянчила и воспитала она, помогая своим родителям. Часто приходилось приглядывать и за двоюродными братьями Сергеем Царёвым и Юрием Логиновым, к которым она очень привязалась и полюбила. Везде ходили вместе дружной весёлой ватагой. На удивление, сохранилось много детских общих фотографий.

Летать я всё равно буду!

Юра Логинов вместе с Серёжей Царёвым заканчивали 9-10 классы в с. Долговка. После окончания школы Юрий стал военным лётчиком – штурманом военной авиации, Сергей тоже военным – пограничником. Оба погибли при исполнении служебных обязанностей в мирное время - в июне 1977 года: семь лётчиков на борту военного самолёта и семь пограничников на советско-китайской границе у Сковородино. 
Об авариях и катастрофах самолётов с Бобруйского аэродрома, случавшихся в разные годы, узнать даже сейчас практически невозможно. Гриф секретности не снимается до сих пор. В 1977 году случилось несчастье: по сравнению со взлётами одной посадкой стало меньше у бомбардировщика, который пилотировали Василий Владимирович Грибанов, Владимир Владимирович Лукьянов, Борис Васильевич Рыков, Юрий Александрович Логинов и Алексей Николаевич Харьков…
Своими воспоминаниями о брате поделилась Ольга Александровна Тельминова (Логинова): 
   - Юра родился в селе Долговка 21 августа 1951 года. Отец Александр Константинович был участником войны, работал секретарём сельского совета. Мать Татьяна Зотеевна работала библиотекарем. Старший сын в семье. В 1958 году он пошёл в школу. Первая учительница – Дмитриева Клавдия Алексеевна. 
С 7 класса Юра начал мечтать о небе: занимался спортом, читал книги, строил летающие модели. На издевки своего двоюродного брата Александра Логинова насчёт учёбы упрямо отвечал, что оценки подтянет по всем предметам, особенно по немецкому языку, и в комсомол вступит, если это надо для поступления в училище. Так и в личном дневнике появилась надпись: «А летать я всё равно буду. Понятно?»
В 1968 году Юрий закончил школу и поступил в ЧВВАКУШ (Челябинское высшее военное авиационное краснознамённое училище штурманов им. Ленинского комсомола). В 1972 году он закончил училище и получил назначение в в/ч 13485, находившуюся в г. Бобруйске в БССР (ныне Республика Беларусь). В том же году женился, в 1973 году родился сын Владислав. 
Юрий ненавидел проявления дедовщины и прочих неуставных отношений и всегда вступал в бой с этим. А уж прямо сказать в глаза, даже начальнику, что обо всех недостатках работы думает, это он умел очень хорошо! Как говорится, не в бровь, а в глаз. Особенные, стойко неприязненные отношения сложились у него с замполитом. Пару раз Юрия даже вызывал командир части и просил: «Юрий Александрович, перестаньте учить замполита как нужно работать с людьми. Знайте, он уже два раза завернул вам представление на очередное звание. Так можно на всю жизнь старшим лейтенантом остаться».
В 1975-1976 году в г. Одессе он переучивался на новые типы самолётов. После этого приезжал домой в отпуск. Видимо, что-то рассказывал родителям о ненадёжности или может быть каких-то сложностях в управлении новых самолётов и говорил о своих нехороших предчувствиях. Ольга Александровна вспоминает:
- Я хорошо запомнила эту сцену. Юра сидел на лавке у стены, папа рядом, мама напротив, а я в дверях стояла. Мама вскинулась после его слов и с такой мольбой и ужасом воскликнула: «Юра, сынок, уйди из армии, прошу тебя, прошу!» Папа молчал, голову опустил. А брат грустно так усмехнулся и сказал: «Кто ж меня отпустит. Да и не смогу я без неба. Каждый раз, поднимаясь ввысь, я чувствую, что вернулся домой».
И когда Юра уезжал обратно в часть, мама снова просила его уйти со службы. А он ей сказал: «Если сделаешь в небе ошибку, на земле не придётся оправдываться. Поэтому я просто не буду совершать ошибок». Мама после его гибели очень часто повторяла эту фразу…
На май 1977 года были запланированы учения где-то в Заполярье. Юра в это время был заместителем командира эскадрильи. Перед учениями его опять вызвал к себе командир части и сказал, что он снова послал представление его к званию капитана и особо подчеркнул «не спорить с замполитом» хотя бы на время учений и, если всё пройдёт отлично, готовить новые звёздочки на погоны.
В первых числах июня часть возвращалась с учений. 2 июня после обеда самолёты сели на дозаправку в г. Минске. Самолёт проверили перед вылетом и инженер, проводивший проверку, попросил ребят взять его с собой. Ему нужно было домой быстрее попасть. В самолёте летел кто-то из руководителей учений, и он разрешил взять авиатехника с собой.
Самолёт поднялся в воздух. После взлёта связались с землёй: «16 час. 11 мин. Время полёта – 2 мин. Высота – 1200. Полёт проходит нормально…» 
После этого связь прервалась. С земли видели вспышку, и после этого самолёт рухнул за 7 секунд. Погибли все. Это произошло в 11 км от Минска возле какой-то деревушки. Похороны состоялись в Бобруйске на городском кладбище 6 июня 1977 года. 
Позже отец Александр Константинович всё пытался узнать, что же случилось. Дочь вспоминает:
- Не знаю, может, приходило письмо от сослуживцев, или кто-то приезжал к нам, но папа говорил мне потом, мол, в части полагают, что взорвались кислородные баллоны и, возможно, это была диверсия. Авиатехник мог быть просто смертником. Это ведь западная часть страны, любые провокации могли быть. Что-то узнать ещё о трагедии, произошедшей 2 июня 1977 года, очень сложно. Это было советское время, и всё хорошо скрывалось. Тогда замалчивалось всё, а уж военные трагедии и подавно.
Отец так и не смог пережить гибель сына: на нервной почве открылись военные раны и прочие болезни. Он умер в июле 1981 года. Мама завещала похоронить её с узелком земли с могилы сына. Что и сделали в феврале 1997 года.
Как писал ещё один наш брат Александр Пережегин из Ульяновска в своём стихотворении, посвящённом Юре:
Всё так просто, 
всё жестоко просто,
Как седая прядь живых волос…

А в детском дневнике брата на последней странице мелким-мелким почерком неокрепшей ученической рукой брата было написано пророческое: 

Лётчики не умирают, они улетают и не возвращаются.

Наш Серёжа

А через 24 дня трагически погиб и Сергей Царёв, «наш Серёжа», как ласково называла его мама Зинаида Ивановна, причём говорила эти слова сдержанно, с улыбкой, но без бахвальства.
У З. И. Царёвой (Сорокиной) из деревни Сорокино около сорока лет педагогического стажа за плечами. Десятки, сотни учеников научила она за свою жизнь.  Отдавала детям свои знания, частицу своего щедрого сердца. В школе она начала работать ещё в годы Великой Отечественной войны. 
После войны, отслужив семь лет, в  деревню приехал Иван Андреевич Царёв. Иван и Зинаида справили свадьбу. 14 января 1951 года появился на свет долгожданный сын, назвали его Сергеем. Серёжа рос на радость родителям шустрым и любознательным ребёнком, заботливым, любящим сыном. Учился в Сорокинской начальной школе, в Жуковской восьмилетке, 10 классов закончил в Долговке.
Первой учительницей Серёжи была Галина Яковлевна Назарова. «В первый класс пришёл - уже и буквы, и цифры знал, был любознательный, исполнительный», - рассказывает она.
Классным руководителем в Жуковской школе была Галина Ивановна Ионина. Она вспоминала, что Сергей особо не выделялся от своих сверстников, но всегда умел обратить на себя внимание, высказаться, всегда имел своё мнение, которое никому не навязывал, часто шутил. 
Друзьями его в Сорокино были Леонид и Николай Гладышевы, Николай Альдеев и Григорий Полодичук. Всё свободное время ребята проводили вместе. 
Леонид Иванович Гладышев рассказывает, что Серёжа был жизнерадостный и общительный, притягивал к себе, всё время возле него был народ. Очень любил ребятишек. 
Однажды в деревню наведалась цыганка, она выпросила у ребятишек дынь, которых в тот год было в изобилии, в обмен на гадание. Старших отвела в сторону и гадала каждому отдельно, а ребятне помладше быстро предсказывала «судьбу» всем вместе. Слова цыганки, наполовину непонятные в то время, участники гадания всё ещё помнят.
Это гадание не давало Сергею покоя. Позже он рассказывал: «Цыганка мне нагадала, что я до тридцати лет не доживу. Вот мне бы только дожить до тридцати, там бы я уже не думал об этом».
В 1969 году он был призван в ряды Советской армии. Попал Сергей в город Хабаровск, в пограничные войска. Прослужив два года, остался сверхсрочно в Краснознамённом Дальневосточном пограничном округе КГБ по охране границы с Китаем. Дослужился до звания прапорщика. В 1974 году был награждён грамотой за высокую строевую выучку и слаженные, чёткие действия. 
В Хабаровске Сергей женился. Ему, как военному, дали квартиру. Получив очередной отпуск, собирался навестить своих родителей в деревне Сорокино. Они с нетерпением ждали сына в гости. Но, по воле судьбы, офицер, который должен был заменить Сергея на службе, на несколько дней задержался, и Сергею пришлось перенести поездку домой до его приезда.
Очень близко от границы с Китаем, в Сковородино, военнослужащие проводили сигнализацию. Все семь человек, выполнявшие этот приказ, 26 июня 1977 года были зверски убиты. Обстоятельства гибели для родителей остались неизвестными. 
Сергея Ивановича Царёва не стало. Он погиб, выполняя свой воинский долг. Долг перед своей Родиной. Ему было всего 26 лет. Тела всех семерых солдат были доставлены в Хабаровск на вертолёте. Солдаты в цинковых гробах. Страшный груз. Горе было не только для родителей, но и для всей деревни. Для всех, кто знал и любил Сергея. Иван Андреевич и Зинаида Ивановна, убитые горем родители, прилетели в Хабаровск. По настоятельной просьбе жены, Сергея похоронили на городском кладбище города Хабаровска. Жена Вера ухаживала за его могилой. Сейчас она умерла. У нее остались дети от второго брака, дочь Ольга и сын… Сергей Царёв.
Потянулись серые монотонные будни для родителей. Мать работала в школе, отец – заведующим клубом. В 2001 году Иван Андреевич умер. Зинаида Ивановна осталась одна. Её ученики, сами уже ставшие дедушками и бабушками, помнят свою строгую, но справедливую учительницу.
Однажды, уходя от Зинаиды Ивановны, я от всего сердца пожелала ей крепкого здоровья, на что она удивлённо посмотрела на меня и сказала: «Пожелай мне лучше скоропостижной смерти». Страшные слова. Слова одинокой, ослепшей от горя женщины, матери, потерявшей своего единственного ребёнка. З. И. Царёва умерла в 2013 году.
Моя мама очень часто вспоминала Юру и Серёжу после их гибели. Что это было - судьба? Злой рок? Несчастный случай? Они могли жить, работать, растить детей и внуков, радоваться жизни. Нам остаётся только одно – не забывать и хранить память о Юрии Александровиче Логинове и Сергее Ивановиче Царёве.
О. Карлыкова, д. Сорокино.

Добавлять в RSS для Яндекс.Новости: 

Комментарии

Все новости рубрики Общество