Куртамышские чернобыльцы рассказали о немирном атоме

Кто ликвидировал последствия той страшной аварии

Виктор Петрович Кобяков:
- В Чернобыле я пробыл с 5 октября по 2 декабря 1987 года. Вместе со мной были земляки: трое куртамышан. Я конечно понимал, куда еду, надо быть совсем глупым, чтобы не осознавать этого, но всю серьёзность происходящего понимаешь, когда побываешь на ЧАЭС. Наша военная часть находилась в 30 километрах от станции. До моста через реку Припять нас везли на машинах, затем 700 метров по мосту шли пешком, а на том берегу снова передвигались на машинах. Мы все хотели поскорее «набрать» радиацию и уехать домой. Страшно не было, ведь радиацию не замечаешь: её нельзя увидеть, потрогать, почувствовать… Да и я тогда молодой был, на здоровье первое время после Чернобыля не жаловался.

Пётр Григорьевич Орехов:
- Призывали меня на ликвидацию последствий аварии на ЧАЭС трижды: два раза браковали, а на третий, видно, здоровье поправил (улыбается). Находился я в Чернобыле месяц, домой вернулся 4 сентября 1987 года. Добирались мы до места на самолёте АН - 12, прилетели ночью на аэродром. Наша уральская дивизия стояла в селе Ораное и насчитывала 90 человек. Работали в три смены, я служил в химической разведке. Сутки работали – сутки отдыхали. Дозу облучения все чернобыльцы получили гораздо большую, чем у нас написано в военном билете. Многим предлагали ещё остаться. Всё там было страшно: разруха, «рыжий» лес, брошенные животные и местные жители, которые тайком возвращались в свои дома со словами: «Здесь будем умирать…»

Владимир Степанович Малетин:
- Пришла повестка из военкомата, в этот же день прошёл медкомиссию, а на следующее утро 13 декабря 1986 года поехал. Месяц пробыл в Златоусте. А затем с другими земляками прибыл в Чернобыль 21 декабря, домой я вернулся только 17 мая. Жена осталась одна дома с маленькими детьми - одной 7 лет, другому 4 года, хорошо, что семье помогал управляющий фермой в деревне Калиновка Анатолий Иванович Тюлюбаев. Домашние, понятно, очень за меня переживали. Работал 15 дней на АРУ – 750. Большого страха не было, примерно догадывались, что нас ждёт и куда едем. Сначала было непривычно там находиться, а потом просто работали, набирали дозу облучения.

Владимир Александрович Постовалов:
- Находился я в Чернобыле 38 суток, уехал туда в декабре 1986 года, вернулся домой в январе 1987. Работал в штабе, также выполнял работы в районе четвёртого энергоблока. Было ли страшно? (задумался). Один раз было, когда рядом с четвёртым блоком пошёл выброс с АРУ – 750, длился он одну минуту. После того, как всё было ликвидировано, то трое суток ещё на это место не ездили. Набрал я на ЧАЭС 15 рентген, и только после этого заменили и отправили домой. А у меня, как и у многих чернобыльцев, сильнейшие головные боли начались ещё там, во время работ.
Спрашивала Елена Шушарина.

Добавлять в RSS для Яндекс.Новости: 

Комментарии

Все новости рубрики Общество