Почему ветераны молчали?

Жители Каминского вспоминают своих героев - земляков

Кто хоть раз писал о ветеранах, сталкивается с проблемой — слишком мало информации. Есть сухие цифры: когда призывался на фронт, когда ранен, когда демобилизован, когда погиб, и приложение ко всему этому - перечень наград. Недостаток материала объясняется не тем, что молодое поколение безучастно к истории своих предков, а тем, что сами участники войны чаще всего молчали.
На митинг не пойду! 

Утро 9 Мая в семье моего прадеда, Михаила Васильевича Клещёва (с. Долговка), всегда начиналось со скандала. Жена в очередной раз заставляла «надеть пинджак» с наградами. На что в ответ получала забористую брань: «Чего пристала? Я сказал, что не пойду. И эти, - кивая на медали, - не надену!» 
Он был прямолинейным и грубоватым.  Никогда не слушал песню «Тёмная ночь». Однажды его сын заиграл на гармони знакомую и пронзительную мелодию. Прадед оборвал: «Перестань!» Зять, немного переждав, с осторожностью потом спросил: «Отец, почему ты так не любишь эту песню?» Опустив глаза, он тихо ответил: «Поверь мне, Володь, как же я её наслушался, когда на войну ехал, когда в окопах сидел...»
- Дедка, а на войне тебе страшно было или не страшно? - спрашивали внуки с детской непринуждённостью. Выдерживая длительную паузу, он отвечал: «Кто же вам сказал, что не страшно на войне? Каждую секунду страшно».
За всю свою короткую жизнь (61 год) прадед поделился лишь одним воспоминанием: «Нам всем по 18 лет было. Трое суток шла военная подготовка новобранцев. Потом нас кинули в бой. В первые минуты меня изранило всего… Только трое выжило тогда».
Напоминанием о прошлом для прадеда остались шрамы на спине от осколочных ранений, перебитое сухожилие правой руки и простреленное лёгкое, которое трепетало при дыхании под кожей из-за отсутствия части рёбер. 

Я пронёс его 
на своих плечах

Илья Нестерович Юрьевцев был призван на фронт 3 января 1943 года в возрасте 17-ти лет. Редко, засиживаясь допоздна, закуривая очередную папиросу, он мог рассказать свою историю. Потом надолго замолкал. 
Из его малочисленных воспоминаний: «Кормили очень плохо. Было много призывников... и был сильный холод. Одежда ветхая, армейскую ещё не выдали. После переподготовки попал на 3-й Украинский фронт. Оружия не хватало на всех, давали одну винтовку на двоих. Когда бежали в атаку, то пытались смотреть по сторонам. Если кого-то убьют, то брали оружие и бежали дальше. С сапогами тоже была проблема, почти полгода воевал в обмотках». 
Позднее на фронте он встретит своего лучшего друга Владимира Нохрина, который получит в бою тяжёлое ранение. Илья Нестерович пронесёт его на своих плечах 30 км до ближайшего села, где будет вынужден оставить товарища на попечение местной жительницы. А сам отправится дальше. Друзья встретятся лишь в 1949 году, после демобилизации И. Н. Юрьевцева. А до этого дня пройдёт ещё немало времени в боях. Победу он встретит в Чехословакии.  «Там (в Чехословакии), - вспоминал Илья Нестерович, - скрывались в ущелье при обстреле. Многие были ранены, совсем тяжёлые умирали и лежали рядом с нами...»
За форсирование Днепра был награждён медалью «За боевые заслуги». В этом сражении получил тяжёлое ранение в голову. 

Думали, что пили воду…

Степан Леонтьевич Показаньев награждён орденом Красной Звезды. По воспоминаниям его жены Екатерины Геннадьевны, он всегда старался оставаться в тени и отказывался занимать почётное место на трибуне. 
Лишь однажды он рассказал о своей жизни на войне. 
«Мы шли в наступление. Передвигались только ночью, потому что днём сразу немец обстреливал. Была весна, оттепель. Усталость и жажда валили с ног. Спустились в ров и обнаружили небольшой ручей. С жадностью пили воду. Потом, обессилевшие от долгого перехода, мы начали засыпать. 
Изредка слышались отдалённые взрывы.... 
Утром мы увидели тот самый ручей, из которого пили ночью. Вода в нём была странного, ржавого цвета. 
Накануне, выше по течению, шли бои, погибшие солдаты падали в воду и оставались там лежать. Тяжёлое молчание повисло среди нас, но все всё поняли без лишних слов: мы пили человеческую кровь». 
Плоть и кровь 
однополчан

Фронтовик Аркадий Фатеевич Лисьих нечасто был откровенен со своими близкими. Его жена, Прасковья Павловна, вспоминала: «Нет. Он ничего не рассказывал. Хотя… Единственный раз услышала от него короткий рассказ. А потом он заплакал». 
Аркадий Фатеевич служил танкистом. Из его воспоминаний: «Начали атаку. Наш танк попал в небольшой овраг, спала гусеница. Пока с ребятами надевали её, товарищи попали в окружение. Почти все танки в том бою сгорели. Тогда мы испытали настоящий страх — нужно было собрать волю в кулак и пересекать поле, на котором лежали наши погибшие сослуживцы, русские солдаты. Их было настолько много, что объехать это препятствие из мёртвых тел было невозможно. Потом, после боя, мы боялись смотреть на гусеницы танка…»

Помню шрамы отца…

Фаина Ивановна Степанова, дочь фронтовика Ивана Михайловича Протасова, вспоминает: «Папу забрали в 41-ом, я была маленькая. Не могла этого запомнить. Он вернулся домой в 45-ом. 
Помню, что на пороге оказался незнакомый обросший мужчина, очень худой, в грязной, изопревшей от пота гимнастёрке. Я испугалась и убежала из дома. Ведь не знала, что это мой отец. 
Помню его шрамы, израненную грудь, следы ранений на голове. Он умер молодым в 62-ом году».
Сам Иван Михайлович рассказывал: «Был в окружении в Ленинграде. Приходилось очень тяжко. Провиант закончился. Ели даже пойманных крыс. А птицы над городом не летали — они тоже были едой».

Они не считали 
себя героями

Борис Иванович Брызгалов никогда не рассказывал о своём подвиге. Это стало известно лишь из выписки о награждении медалью «За отвагу». Из приказа о награждении от 21 января 1944 г. «Награждаю:...Командира отделения 7 Стрелковой роты сержанта Брызгалова Бориса Ивановича за то, что он в бою 18 января 1944 г. при наступлении на укреплённый пункт насыпи Варшавской ж. д. первым ворвался во вражеский ДЗОТ, захватил ручной пулемёт противника и открыл ураганный огонь по отступающим немцам».
В своих воспоминаниях фронтовик Виктор Яковлевич Островских писал: «Имею свои скромные награды – орден Славы III степени, медали «За отвагу», медаль «За освобождение Праги».  
«Действительно, скромные», - хочется сказать в ответ. Эти заслуженные знаки отличия чаще всего попадали в копилку детских «артефактов» внуков. А затем терялись. 
Такое отношение к своим наградам и к своей Победе раскрывает характер наших ветеранов. Ведь именно они, простые русские солдаты, никогда не считавшие себя героями, коими являются на самом деле, смогли освободить мир от пресловутой «коричневой чумы».
Для нас представления о войне заключаются лишь в прочитанных книгах, просмотренных фильмах, услышанных рассказах. Для них - это часть жизни, настоящей жизни. Война - это факты, вызывающие ужас, а порой и отвращение, чувство брезгливости у человека, никогда не знавшего тяжести военных лет. Война - это убитые люди, изуродованные тела, стоны умирающих, оторванные конечности, солоноватый запах крови с горечью пепла. И всё это - каждый день, каждый час, каждую минуту. 
Они замерзали в окопах, они начиняли своё нутро свинцом. В ответ мы обязаны сохранить память о них. Это ничтожно мало по сравнению с их подвигом.
Виктория Сорокина, студентка журфака КГУ, с. Каминское.

Добавлять в RSS для Яндекс.Новости: 

Комментарии

Все новости рубрики Общество