Рассказываем о местном изобретателе

История жизни нашего земляка В. А. Кожина

Кожин встретил меня с недоумением. Разведя руками, удивился: «Мол, что обо мне писать?» Если бы не его природная скромность и молчаливость, он мог бы многое рассказать о своей жизни. 
Сразу с порога главный герой задал мне вопрос: «Вы общественник?» После, услышав, что я хочу написать о нём статью, добавил спокойно: «Если в газету, то серьёзно. Для истории, наверное?» - словно у самого себя спросил.
Владимир Александрович появился на свет чуть позднее великого события - 9 августа 1945 года. Сразу понятно без слов, что детство простым не было. Хотя об этом он не скажет ни слова. 
- У меня стажа 37 лет, - рассказывает урывками о своей жизни.
- Почему 37? - удивляюсь я. По словам Владимира Александровича, работать он начал сразу после окончания «семилетки» в деревне Бугровое. 
- Ну да, - соглашается он, - сначала на лошади работал, воду возил, на току копны метал. С 60-х годов работать начал. А на технике с 62-го, - покашливая, заключает. 
Здесь в разговор вмешивается Нина Александровна, сожительница Владимира Александровича: «Закашлял - разволновался». Понять можно. После стольких лет самой обычной, заурядной, на первый взгляд, жизни, и вдруг статья в газете. 
- 25 лет проработал на тракторе, потом стал слесарем по ремонту топливных аппаратов, - вся скудная информация от собеседника.
- Почему же, всё-таки, стажа так мало? – снова возвращаюсь к вопросу. 
- В 90-е, когда началась вся эта разруха, потеряли часть, - объясняет мой рассказчик, описывая круги жилистыми руками, стараясь так изобразить весь «перестроечный» сумбур. 
Из рассказов родителей я знаю, что Владимир Александрович, на удивление приезжих инженеров, мог устроить автомастерскую под открытым небом в поле. Односельчане вспоминают: «Бывало, придёшь к Володе, попросишь сделать что-нибудь. Он возьмётся, не откажет. Спросишь у него: «А ты учился? В ответ спокойное: «А щас вот и учусь». 
Не имея специального образования, только со школой за плечами, Владимир Александрович стал местным Кулибиным. Природная смекалка, вкупе с наблюдательностью и трудолюбием дали колхозу имени Мичурина «Сникерс». Нет, речь идёт не о заморском батончике, которого и в помине не было на отечественных прилавках тех времён. 
На мою просьбу рассказать подробнее об этом изобретении Владимир Александрович снова скромно отмахивается: «Да я и не знаю, как его назвали. Просто в те годы стогомётов не хватало. Из списанного комбайна решил сделать». Из рассказа стало ясно, что «Сникерсов» было два. Первый Владимиру Александровичу «не поглянулся». Второй, усовершенствованный, стал быстрее. 
Стоит немного отойти от главного героя и сделать уточнение, что такое «Сникерс» и почему его так назвали. Внешне эта машина, сделанная на базе комбайна, была похожа на муравья. Кабина возвышалась на мощных колёсах, задние колёса были меньше, за ними располагался противовес. Над самой кабиной устрашающе возвышались металлические «щупальцы», которыми и поднималось сено. Укороченная кабина позволяла приближаться к примётку с сеном максимально близко, чего нельзя было сделать на тракторе. На такую разработку приезжали посмотреть из других колхозов и перенимали опыт чудо-мастера. 
- Почему же «Сникерс? - спросят многие. Ведь никакого отношения к этому десерту техника не имеет. Всё просто. Местные жители так назвали отечественную разработку потому, что за уборку сена можно было получить дополнительный заработок не только в денежном эквиваленте, но и жидкой валютой, которая не зависит от скачков на бирже. С тех пор работа на этой машине стала лакомым кусочком, отсюда и ассоциация с шоколадкой. А тех, кто работал на «Сникерсе» (стогомётчик и стогоправ), стали называть «сладкой парочкой». Что поделать? Русская смекалка.
Работавший вместе с Владимиром Александровичем Вадим Колов находчиво изменил надпись на кабине машины «Колос» на «Колов». 
Потом «железного муравья» утопят в Тоболе, спишут и сдадут в металлолом.
Работа Владимира Александровича без преувеличения приносила пользу для колхоза. Чего стоит один плуг для Т-4, который он усовершенствовал, сделав вместо пятикорпусного шестикорпусный.
Почва в Каминском чередуется полосами – полоса супеси, полоса тяжёлой, чёрной земли. Именно здесь и пригодилось это очередное изобретение. Переходя с лёгкой земли на тяжёлую, тракторист подключал дополнительный шестой корпус, что существенно облегчало работу, а производительность труда повышалась. Благодаря этому местный изобретатель неоднократно становился передовиком посевной. 
От Нины Александровны узнаём о том, что у героя материала есть звание «Ветерана труда». Об этом сам Владимир Александрович так скромно бы и промолчал. Я попросила посмотреть эту медаль. Порывшись в серванте, Владимир Александрович вытащит её с удостоверением в яркой обложке «МВД России». Дополнит словами:
- Была ещё за освоение целины. Да всё растерял. Не слежу я за ними…
Перекошенными от труда пальцами подаёт ещё одну медаль латунного цвета - «70 лет Вооружённых Сил СССР». Эта юбилейная медаль была вручена Владимиру Александровичу за участие в боевых действиях во Вьетнаме. Многие в Каминском не знали об этом факте.
Здесь стоит сделать отступление. Владимир Александрович был моим соседом. Но уехал из Каминского ещё до моего появления на свет. Мой отец рассказывал, что лишь один раз молчаливый Володя проговорился о своей службе за пределами Родины. 
На просьбу рассказать о Вьетнаме, он снова отмахивается рукой.
- Я призывался в 64-ом. Сначала служил в Челябинской области. В сорока километрах от Златоуста стояла наша отдельная бригада. В конце 65-го отправили во Вьетнам для обучения местной армии. 
Потом добавляет со скромной улыбкой: 
- Да чего рассказывать-то? Мы же там были всего-то пять месяцев. Ракету пустим, и всё.
«Действительно, ничего обычного. Ракету пустили, и всё», - думаю про себя.
Владимир Александрович сразу отвлекается от этой темы. Рассказывает о том, что до пенсии, на которую он вышел в 2005 году, жил хозяйством. В Ярки переехал в 1993-94 гг. (здесь сейчас живёт В. А. Кожин). Сам точную дату уже запамятовал. До этого жил в Редути. После объединения колхозов перебрался в Белое, позднее станет жить в Каминском.
Через некоторое время снова спрашиваю про Вьетнам. 
- Да мы же в качестве инструкторов там были. Наши войска противовоздушной обороны с 75-ми комплексами там стояли (ЗРК С-75). У меня основная специальность – водитель, а смежная – установка ракетных комплексов. Заправляли ракеты воздухом и окислителем. Она (ракета) две с половиной тонны весом и одиннадцать метров длиной. Её нужно было развернуть. 
- Как же вы их разворачивали? – спрашиваю, в мыслях держа картинку о специальных устройствах по «развороту ракет».
- Руками. А как? – простодушно отвечает мне Владимир Александрович. 
- Вьетнамцы сами-то меньше ростом и послабже. У них сил не хватало с ракетами работать. Нам за них приходилось всё делать, - снова замолкает.
На стенах замечаю многочисленные объёмные картинки с изображениями святых. Возле ног трутся три любопытных кошки. Чётвёртая спит на стуле. Среди них бесхвостый Аркаша. Странная, на мой взгляд, кличка для кота. Но хозяевам лучше знать, как назвать своего питомца.
После небольшой паузы Владимир Александрович продолжает:
- Жили в палатках. Постоянно перебазировались. Было очень жарко. Мы подписывали же документ о неразглашении.
Похоже, следуя этому документу, Владимир Александрович так и не хочет подробно ничего рассказывать. Судя по его «неболтливости», можно предположить, что служить бы ему лучше в разведке. 
- Американцев видели? – интересуюсь у него.
- Само собой. У них там 52-е бомбардировщики летали (Боинг Б-52 «Стратофортресс» - американский стратегический бомбардировщик). Их морпехи тоже были во Вьетнаме. Бывали случаи, что переодетыми подходили близко. Но мы уже знали, что к чему. Охраняли ракеты, их близко не допускали. Да мы в боевых действиях-то не участвовали, - снова простодушно отвечает он. – У Вьетнама своя армия была. 
Меня терзают смутные сомнения на этом самом месте беседы. Из истории ведь есть данные, что военный конфликт во Вьетнаме был довольно кровопролитным. 
- Как-то, правда, американцев мы подбили. Два самолёта сразу одной ракетой. От неё ведь много осколков летит. Очень удачно получилось, они рядом летели.
Потом вставляет свою политическую позицию: «Сейчас Байден волокёт на Россию. А тогда похлеще было».
Уже после разговора Владимир Александрович вспомнит, что была награда, которую вручали во Вьетнаме. Вернулся с ней в свою часть. Решил постирать гимнастёрку, на которой и носил медаль. Снял и положил в прикроватную тумбочку вместе с удостоверением. Когда хватился, медали уже не было.
Присев на колени у печки, которую, к слову, он ложил сам, закурил. (Курить в столь солидном возрасте Владимир Александрович не бросает, несмотря на предупреждения Минздрава). 
- Да кому как, - говорит он. – Вон, Арканов же сам был врачом и курил.
Сделав пару затяжек, как, между прочим, говорит: 
- Да шибко-то не вспоминаю. На душе легче.
А вспоминать есть о чём.
Виктория Сорокина, 
студентка журфака КГУ, 
с. Каминское.
Добавлять в RSS для Яндекс.Новости: 

Комментарии

Все новости рубрики Общество